Исчезнувшая улица Донецка, или Вдоль по Марьинской

Строительство небоскреба «Пушкинский» окончательно приговорило целую донецкую улицу. Впрочем, к моменту смерти от нее уже мало что осталось. Так, небольшой огрызочек у проспекта Гурова, а на самом деле – всего один дом внутри квартала, за гостиницей «Донбасс Палас», где производится прокат автомобилей Киев. Да и вообще, если честно, в момент своего наивысшего развития эта улица занимала два, максимум - три квартала в длину.

 Наш сегодняшний рассказ – об одной из самых своеобразных улиц Донецка, которая несла в себе дух старого города и героически сопротивлялась новому. Наш рассказ – об улице Марьинская.

Происхождение

В честь кого была названа Марьинская улица? Или в честь чего? То ли в честь какой-то особенно важной Марьи, то ли, как считают некоторые исследователи, в честь поселка Марьинка, примыкающего к Донецку?

Живший до войны в центре Павел Иванович Стародубцев вспоминал, что тогда, в 30-е годы, Марьинскую считали деревней. До того, как построили Дом Советов, в этом краю о цивилизации только догадывались по гудкам ДМЗ и свисткам паровозов с близлежащей станции «Товарный двор». Окружение было так себе: гвоздильный завод \, железнодорожный тупик, с востока, на месте площади Ленина – никакой площади Ленина: беспорядочно громоздившиеся дома с такой же примерно жизнью, как и на самой Марьинской.

 Павел Иванович рассказывал, что на Марьинскую ходили за козьим молоком, за салом и за прочими сельскохозяйственными радостями. Там жило несколько хозяев, имевших мощное, насколько это позволяла среда, приусадебное хозяйство. Выглядела эта индустриальная пастораль парадоксально, как что-то совершенно неуместное. Сбоку нависала насыпь, на которую то и дело заталкивали вагоны – «горка» станции «Товарный двор». Свистки, дымки, клацание гвоздильного завода. Всякие объявления по громкой связи. И тут же – полный набор звуков, обычно производимых частным сектором. Грустное мычание, бодрое рычание, радостное ржание и густой мат по причине семейных проблем.

 Самым колоритным персонажем Марьинской Павлу Ивановичу припоминается тетя Маня. Мой собеседник признается, что долгое время был уверен: именно в ее честь улицу и назвали. На Мариьнской она решала все вопросы. Огромная, толстая тетка, в вечном шерстяном платке и с больными ногами, она в любое время дня сидела на лавочке, обращенной в сторону будущей площади Ленина, и знала все. У нее была дочка Вера, тихая, но работящая, благодаря которой домашнее хозяйство всегда процветало, а тетя Маня могла заниматься вопросами высшего порядка. Она не один раз выручала людей деньгами, давала приют тем, кто особенно искал крышу (в том числе и людишкам, которых многие посчитали бы сомнительными). Куда она делась, Павел Иванович не помнит, но четко знает, что после оккупации ее на законном месте, на лавочке уже не оказалось.

 Со смертью тети Мани начала постепенно умирать и Марьинская улица.

южная часть марьинской на этом месте сейчас дом связи

Замедленная смерть

Первые перемены Марьинская пережила еще до войны, когда рядом построили Дом Советов. Если верить всему тому, что говорят донецкие историки (а верить тут и половине нельзя), то до революции в этих краях стоял легендарный особняк Богомолова. Его внятных фотографий не существует в открытом доступе. Считается, что его снесли как раз при строительстве Дома Советов. Помешал. А на освобожденной территории вроде бы построили здание АТС…

Так или иначе, но южная часть Марьинской еще до войны претерпела натиск новой жизни. И вынуждена была сдать позиции. Одна шестая часть улицы была принесена в жертву модернизации.

В начале 50-х настала очередь северного участка. Одноэтажный хуторок между гостиницей «Донбасс» пошел под снос, и за счет этого увеличили сквер и построили дом с аркой. Его приписали к улице Артема и снабдили номером 80а, в то время как его предшественники считались расположенными по Марьинской. Таким образом, старая улица потеряла целую треть.

Самый сокрушительный удар по Марьинской был нанесен в середине 60-х. К западу от Дома Советов начали строительство Лома связи. Это стало приговором для половины оставшейся части Марьинской, для самой типичной ее части, где жили самые «матерые» марьинцы, где жила в том числе тетя Маня. В 1968 году на месте, где раньше мекали козы и кипели страсти, уже был котлован и копошились строители. В 1972 году 10-этажный дом был готов. Его появление означало конец сквозного двустороннего автомобильного проезда от драмтеатра к Комсомольскому проспекту с задней части Дома Советов. Так улица Марьинская, всегда открытая миру, породила один из самых замкнутых миров Донецка.

 После всего этого от Марьинской осталась одна насмешка, то есть – один кусок внутри квартала между проспектами Гринкевича и Гурова. Два дома (четырехэтажный, примкнувший к гостинице «Донбасс», и одноэтажный, к нему примкнувший), напротив них – сквер… Вот и все, что напоминало о прежней Марьинской – не самой длинной улице старого города, но одной из самых выразительных.

 Именно на месте этих вот остатков и построили «Пушкинский»…

Немного философии

 Смерть улицы Маринской таит в себе целую концепцию. Это уход старого градостроительного принципа, когда город формировали люди, и через промежуточную стадию, когда город формировал себя сам, приход к высшей стадии эволюции – когда город формируют деньги.

 Марьинская возникла в начале века как естественное продолжение юзовской градостроительной сетки. Просто было свободное место к северу от обжитых кварталов – и оно было застроено людьми. Так, как могли, так и застроились…

 Потом город начал оформлять свой центр, и, как всегда бывает, то, что хотели власти, конфликтовало с тем, что там себе придумали люди. От Марьинкой отгрызали часть за частью, чтобы создать городской центр, достойный современного города.

Третий этап мы наблюдаем сейчас и о нем говорить нет необходимости. Или вы не видите, как все происходит?

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции