Военное преступление: россия милитаризирует украинских детей

Когда российский танковый снаряд попал в квартиру семьи Насти в Мариуполе, девочке было четырнадцать. Раненая, она вместе с матерью была депортирована сначала в Таганрог, затем – в Крым. Там ее заставили ходить в школу, слушать уроки о важном и петь гимн России. Маме Насти из-за отказа оформлять российские паспорта угрожали лишением родительских прав.

Между тем Саша на оккупированной части Херсонщины в свои 10 лет испытывал системную травлю в школе из-за своей украинской идентичности и отказа участвовать в милитаризованных мероприятиях. Семья парня также неоднократно сталкивалась с угрозами лишения родительских прав и запугиванием со стороны российских силовиков, а школа и оккупационные власти угрожали отправить Сашу в спецшколу.

Шестилетняя Таня из Крыма стала свидетелем того, как ее отца приговорили к 13 годам колонии строгого режима и отправили на север России вместе с семьей. Там ребенка заставили ходить в садик, где воспитывают «патриотов России». В ее мире врагом стала Украина, а война – предмет гордости.

Украина работает над криминализацией такой милитаризации детей как нового, отдельного преступления, чтобы обеспечить общую ответственность и четкую международно-правовую базу, определяющую это явление как отдельное и подсудное нарушение защиты гражданского населения.

Рассказы этих детей легли в основу жалоб, которые юристы Регионального центра прав человека передали Комитету ООН.

Вместе с другими правозащитными организациями эта общественная организация сотрудничает с Международным уголовным судом (МКС), Комитетом ООН по правам человека и Офисом Генерального прокурора Украины, чтобы добиться официального признания милитаризации детей военным преступлением и преступлением против человечности.

«В оккупации или после депортации на территории РФ украинских детей заставляют получать российское гражданство, давя на родителей, лишают украинских документов, заставляют учиться в местных школах, где распространяют нарративы российской пропаганды», - объясняет Екатерина Рашевская из Регионального центра прав человека. «Русские военные часто посещают школы и детские сады, проводят «Уроки мужества», «Разговоры о важном» и военно-патриотические игры, например «Зарница 2.0». В учебниках по математике текстовые задачи построены вокруг «героев СВО», а на уроках химии детям рассказывают, что Украина обстреливает Донецк химическими бомбами».

Такое влияние – это скрытая форма насилия, разрушающая языковую, национальную и культурную идентичность, говорят правозащитники. Дети начинают отождествлять себя не с Украиной, а с Россией, теряя связь с собственной историей, языком, родом и даже родителями.

Задачу дальнейшего переформатирования их идентичности берет на себя «Юнармия» — созданное в РФ военно-патриотическое движение, которое на оккупированных территориях Украины стало мощным инструментом милитаризации детей. Инициированная бывшим министром обороны России, "Юнармия" фактически является мобилизационным резервом российской армии.

Национальная полиция Украины подчеркивает, что это движение – это механизм войны, который формирует рознь, подрывает украинскую идентичность детей и несет риски их психического и физического здоровья. Инструкторами выступают военные, причастные к агрессии на территории Украины, что усугубляет психологическое давление на детей.

В марте 2025 года Владислав Головин, руководитель центрального штаба Юнармии, сообщил, что движение насчитывает 1,8 миллиона участников, из них 12 тысяч принимают участие в российской агрессии против Украины.

Милитаризация как военное преступление

Президент Владимир Зеленский недавно сообщил американским сенаторам, что Украина идентифицировала около 400 мест в России, где содержали незаконно депортированных украинских детей. С начала полномасштабного вторжения удалось вернуть около 1800 детей, но общее количество депортированных или похищенных превышает 19500. Правозащитники предупреждают, что реальная цифра может быть в несколько раз выше.

«В международном праве до сих пор не существует понятия «принудительная милитаризация детей, – говорит Рашевская, и добавляет, что правозащитники «бьются головой о стену», пытаясь доказать, что это не просто нарушение образовательных прав, а форма военного преступления».

Для решения этой проблемы Украина инициировала создание координационной платформы для модернизации норм международного гуманитарного права. Специальный ответчик на уровне Совета Европы готовит резолюцию, в которую украинские правозащитники планируют включить формальные определения о том, что такое милитаризация детей и что такое политическая индоктринация детей во время вооруженного конфликта, включая оккупацию.

Региональный центр прав человека уже подал более 20 индивидуальных жалоб в Комитет ООН по правам человека о нарушении прав детей на оккупированных территориях – от права на свободу мнения до запрета пыток.

Работают и над созданием механизма компенсаций пострадавшим детям и их семьям – от РФ или международных доноров.

22 октября 2025 г. Комитет Министров Совета Европы уже одобрил проект Конвенции об учреждении Международной комиссии по рассмотрению претензий Украины к России. По мнению Рашевской, это весомый шаг на пути получения возмещения.

Кроме правового измерения есть и психологический аспект – дети, которых удается вернуть на подконтрольную территорию – травмированы. Они боятся говорить по-украински, избегают школьных занятий, не понимают, кому можно доверять.

В 2025 году украинские психологи совместно с Региональным центром прав человека разработали Методологию для преодоления последствий российской оккупации для украинских детей.

Эта инициатива включает национальный протокол реабилитации, определяющий поэтапную систему поддержки вернувшихся из оккупации детей. Подход объединяет психологическую, образовательную и правовую помощь, предусматривает индивидуальные планы реабилитации, патронат семей и усилия по восстановлению украинской идентичности ребенка.

По информации Министерства образования на науки Украины в 2024-2025 учебном году количество детей, продолжавших учиться подпольно по украинским программам, сократилось с 44 тысяч до 35 тысяч - то есть девять тысяч детей за один семестр вышли из системы украинского образования.

Уголовное производство

Милитаризация детей как общее явление не прямо криминализирована в украинском национальном законодательстве, хотя отдельные действия, подпадающие под это более широкое понятие, обычно преследуются по статье 438 Уголовного кодекса, которая касается военных преступлений.

Эти преследования касаются конкретных нарушений правовых норм военного времени, а не понятия милитаризации в целом.

Украинские следователи за несколько лет установили разветвленную вертикаль из более чем сотни человек, причастных к привлечению детей в «Юнармию», и задокументировали масштаб пропаганды, направленной на оправдание агрессии и формирование лояльности к оккупационным силам.

Уже сообщено о подозрении 10 гражданам Украины – руководителям «Юнармии» на оккупированной части Донецкой области, их действия квалифицированы по статьям 28, 438 и 436-2 Уголовного кодекса Украины. Параллельно ювенальные прокуроры ведут восемь уголовных производств по пропаганде и милитаризации детей в Херсонской, Луганской областях и Крыму.

В суд направлено пять обвинительных актов, а руководитель регионального штаба «Юнармии» в Севастополе уже приговорен к десяти годам заключения за военные преступления.

Правозащитники и педагоги сейчас также работают над стратегией когнитивной деоккупации, основанной на концепции, предложенной Тамилой Ташевой, Представительницей Президента в Автономной Республике Крым.

Речь идет не только об освобождении территорий, но и о возвращении людей через знания, культуру, доверие и поддержку.

«На всех оккупированных территориях россияне своей пропагандой закладывают в умы людей вредные мировоззренческие установки, как идеологические мины, – убеждена Ташева. – И, собственно, когнитивная деоккупация является разминированием сознания наших сограждан, ставших жертвами оккупации».

Это системная работа и конкретные задачи, которые мы должны ставить перед собой, перед гражданами, перед медийщиками, перед управленцами в выработке необходимых политик.

Материал подготовлен Ирина Скосарь . Оригинал материала размещен на сайте IWPR