В поиске своего места: как юная художница из Донецка иллюстрирует книги во Львове, - ФОТО

Когда Донецк оказался в водовороте принудительного «русского мира», Юлии Макаровой было 16 лет. Она планировала продолжать учиться в Донецком художественном училище, рисовать природу и архитектуру любимого города и делать все, что делают юные художники во всем мире — исследовать жизнь вокруг и себя в нем. Но уже более 12 лет ее семья живет на противоположном конце Украины, потому как переселенцы переехали во Львов.

О том, как вынужденный переезд повлиял на ее мировоззрение и формирование культурной идентичности, которую книгу о Донецке она хотела бы проиллюстрировать и почему считает, что стереотипы относительно жителей востока Украины уже должны исчезнуть, Юлия рассказала в эксклюзивном интервью для сайта 62 .

Где нам место?

Этого 18 сентября была двенадцатая годовщина с того дня, когда семья Макаровых уехала из родного дома. На вопрос, помнит ли она Донецк, Юля с грустью говорит: а куда от него денешься...

«Когда я там жила, еще не было Google Maps в телефоне, чтобы ими можно было пользоваться, свободно путешествуя по городу. Поэтому то, что я помню, это, в основном, мой Куйбышевский район. Когда я начала ходить в другую школу, то каждый день шла именно по району, проходила через вокзал и ехала дальше – в Шевченковский, – вспоминает Юлия. — Я даже рисовала Донецк, когда в художественном училище нам задавали нарисовать что-то вроде архитектуры Донецка. И для себя тоже, но действительно не так много».

Она признается, что до сих пор чувствует Донецк как родной город. И чем дольше не может вернуться туда, тем больше всматривается в собственное прошлое.

«Прошлое, которое произошло именно в Донецке. Вспоминаю какие-то мелкие вещи, которые я потеряла, а оказывается, они были и являются частью меня. Я стараюсь их беречь, воспроизводить, – говорит девушка. – Какие-то слова, традиции, манеры разговаривать. У нас в семье, например, говорили не кровать, а кровать. А по ощущениям, это, наверное, такая уверенность, которую я помню у людей там, когда ты не извиняешься, а своей жизнью говоришь: я есть на этом месте, я имею абсолютное право здесь быть. И я хочу воспроизводить это чувство, несмотря на то, что оказалась на Галичине. Частично это моя внутренняя потребность понять свой ментальный бэкграунд. Частично — как своеобразное сопротивление, без которого, думаю, трудно обойтись при столь резких изменениях в жизни».

Она вспоминает, что в 2014 году не приняла решение уезжать из города как трагедию. Скорее, как приключение. Но все же вынужденный: вариант оставаться в захваченном городе семья не рассматривала.

«Было очевидно, что под этой властью нормальным людям невозможно жить. Какое-то время мы с семьей просто ожидали, что это как-то решится, подключится законная власть, все станет на свои места, - вспоминает Юлия. – Но все только усугублялось, и становилось понятным, что оставаться здесь нам неприемлемо. Вряд ли в 16 лет я была настолько политически сознательна, чтобы точно формулировать свою позицию. Но насколько я помню, мама говорила, что с момента Оранжевой революции она больше следила за политикой. В 2013 году, когда я впервые попала в больницу, помню, папа постоянно «сидел в телефоне», потому что он читал новости о Майдане».

Юлия также помнит, что в больничной комнате отдыха тоже постоянно работал телевизор. И если поначалу обычно играл музыкальный канал М1, то впоследствии все внимание тоже переключилось на новости.

«Медсестры говорили об аннексии Крыма, которая состоялась фактически онлайн – у нас на глазах. А у меня просто в голове не укладывалось (до сих пор не укладывается) как это возможно? Прийти, забрать и сказать, что это нормально, что такое должно быть! – эмоционально говорит Юлия.

Только через несколько лет, наверное, в 2019 или 2020, Юлия начала осознавать, что надолго покинула Донецк и, кто знает, может ли вообще когда-нибудь вернуться домой. Поиск своего места и своего пространства стал важнейшим вопросом для молодой художницы. Ибо искать баланс между потерянным своим и приобретенным чужим, как и между прошлым и настоящим, дело нелегкое.

«Я никогда раньше не была на Галичине, поэтому мне поначалу все было странным: традиции, ментальность, даже речь. Иногда болезненным. Я пыталась говорить на литературном украинском, который учила в школе, а, бывало, слыша это, ко мне обращались нарочито галицким диалектом, негативно комментируя мое присутствие здесь. Мне не забывали напоминать об акценте, хотя, не думаю, что я так плохо говорила», - вспоминает первые годы на новом месте Юлия.

Творчество как проводник

Оказавшись во Львовской области, Юлия не бросила рисовать. Поступила во Львовское высшее профессиональное художественное училище на направление витража — именно там были места, на которые могли взять поступающих уже после начала учебного года. Затем Юлия получила высшее образование в Украинской академии книгопечатания.

Первая выставка, на которой были работы молодой художницы, прошла в 2017 году в Киеве. Она называлась «С Украиной в сердце», экспонировали там свои работы более двух десятков художников из Донецкой и Луганской области. Это была живопись и графика, созданная как к началу боевых действий, так и уже новые работы, в которых художники осмысливали войну, образ донецкой степи, память о временно оккупированных городах и воспоминаниях о доме.

Там я встретила много интересных людей. Благодаря волонтерке Ольге Климко и писательнице Светлане Пыркало, я вообще попала на эту выставку, сделала этот самый тяжелый первый шаг. Дальнейшие, думаю, были гораздо легче, – говорит Юлия. — На выставке было несколько моих масляных акварелей — об одиночестве, пребывании в пространстве, общении с пространством. Это часто прослеживается в моих работах: личность, ее окружение, эмоции, влияние пространства на человека и как человек влияет на это окружение».

Потом работы Юлии Макаровой выставлялись в разных областях Украины, были в Лондоне,Греция и Германия. Кое-что было уже после полномасштабного вторжения. Юля говорит, что мир открывал украинских художников таким печальным способом, из-за войны войны.

Книжная мечта детства

В Украинской академии книгопечатания Юлия поступила на кафедру книжной иллюстрации. Она признается, что книжная иллюстрация была ей интересна еще из школы, когда она начала активно смотреть блоги художников из разных стран.

«Одна из блоггеров позиционировала себя как книжная иллюстраторша, и изучая ее блог, я подумала: кроме рисования я особенно больше ничего делать не умею, картины вряд ли обеспечат мою жизнь, а иллюстратор звучит неплохо. И так получилось, что это очень детское решение воплотилось, – говорит художница. — У меня уже есть одна книга издательства «Утро», которая называется «Полезные сказки о финансах». Она для детей начальной школы о финансовой грамотности. Также я работала над иллюстрированием учебных пособий для программы по наверстанию образовательных потерь при поддержке ЮНИСЕФ. Приходилось рисовать для учебников, рабочих тетрадей для детей. То есть, в сущности, это 50 яблок, 10 кошек и одного дедушки, который едет на петухе. Но и это должен кто-то красиво делать, чтобы у детей было настроение считать, смотреть, читать, писать».

Художница признается, что хотела бы продолжить работу над книгами, поскольку книга - это очень интересная вещь по своей структуре, особенно если речь идет о бумажной книге.

«То, какая она по размеру, как человек листает страницы, как его взгляд путешествует по страницам – все это можно использовать для того, чтобы усилить уже имеющуюся историю. Здесь и нужен художник со своими идеями, – рассказывает Юлия. – К сожалению, сейчас издательское дело в Украине в ужасном положении из-за атак на склады и производства. В одном только Харькове при ударе сгорело восемь миллионов книг. Это просто немыслимо, это не укладывается в уме.Поэтому я хочу попросить читателей поддержать украинскую книжную индустрию – покупать украинские книги!»

А еще Юлия думает, что хотела бы проиллюстрировать какую-нибудь хорошую книгу о Донецке, например, об истории города. Или яркую, с юмором написанную книгу приключений для среднего школьного возраста — о довоенной жизни донецкого подростка, вспоминая свою жизнь и свое детство.

«Все эти стереотипы о жителях востока страны уже давно должны были уйти в забвение. Да, конечно, не все люди до сих пор обвиняют или презирают тех, кого война коснулась первыми, но мне хотелось бы через массовую детскую литературу донести самое что-то положительное и интересное. Чтобы не вопреки, а уравновесить, сделать нас понятными, знакомыми, интересными», – говорит Юлия.

Этот материал стал возможным при поддержке программы «Голоса Украины»/SAFE, координируемой Европейским центром свободы печати и медиа совместно с Лабораторией журналистики общественного интереса. "Голоса Украины"/SAFE реализуется в рамках инициативы Анны Арендт при поддержке Федерального министерства иностранных дел Германии. Программа не влияет на редакционную политику, а этот материал содержит исключительно взгляды и информацию, полученную редакцией.

Елизавета Гончарова