«Серая зона» войны: ненависть vs вера, любовь…

В выходные у меня был переломный момент. Я уже полгода в Славянске, и последние месяцы меня держит здесь только вера. Вера в то, что я нахожусь в том месте, где действительно могу быть полезной, и что все делаю правильно. Вера в то, что помочь хотя бы одному ребенку — уже много, и дети в прифронтовых городах заслуживают особого внимания.

Первые два месяца было интересно. Я много фотографировала, писала, много успевала. Потом война стала жизнью. Танки, вооруженные патрули, блокпосты и паспортный режим — обычной историей. На этом фоне я постепенно привыкла и к историям детей войны. У кого-то погибла мама, кого-то еле спасли из-под завалов, многие из них рисуют оторванные головы и бомбы... Все это — реальность, в которой живут эти дети. И они практически с ней слились, пишет Елена Розвадовская в "Зеркале неделе".

Мне не хватало организованности посмотреть на происходящее со стороны; придумать универсальные решения для ряда ситуаций, подойти к проблемам в целом, а не к каждому их конкретному проявлению. Мне не хватило сил… Я увязла в мегабайтах информации о детях, искалеченных физически или морально и психологически; об их родителях, которые кипят ненавистью к украинской армии, или, наоборот, об уникальных проявлениях патриотизма в городах, которые буквально скосил сепаратизм. Я увязла. И чем дальше, тем меньше вижу хоть какую-то перспективу улучшения. Но одно понимаю четко — ненавистью и местью изменить ситуацию к лучшему никогда не удастся. Только верой и любовью…

Саша

В субботу я разговаривала со своим другом, солдатом Сашей. Он прошел войну с самого начала, вышел живым из Иловайского котла. Тот котел, где он потерял большинство своих боевых товарищей, и сам чудом остался жив, стал для него поворотным моментом. Все его побратимы выходили по так называемому "коридору", который превратился в коридор смерти: всю колонну украинского войска просто расстреляли россияне.

Останки своих друзей он привозил их женам в пакетах. Был на похоронах. Своего лучшего друга Саша похоронил через два месяца после котла. Останки долго не могли идентифицировать. А через месяц оказалось, что это были не его останки. Их выкопали, отвезли назад и привезли "настоящие". У друга остался маленький сын, который до сих пор не может простить отца за то, что тот ушел на войну и не вернулся…

Мы познакомились с Сашей в Попасной этой весной. Случайно, на улице. Я ходила по городу, фотографировала и собирала истории людей. Он патрулировал город. Мы встретились возле многоэтажки. И когда проходили по двору одного из домов, бабушки на лавочке прицепились к нему и другим солдатам: "Почему в городе нет света?" — "Мы здесь не причем", — был ответ. Бабушки ехидно и пренебрежительно захихикали: "Защищайте теперь нас...", "Ага… ходите тут...", "Как нам жить?.." Солдаты промолчали. Хотя знаю: Саша тех бабушек искренне ненавидит…

К тому времени прошло уже полгода после иловайской трагедии, но Саша говорил об этом в каждом нашем телефонном разговоре. Часами я слушала о трупах, трупном запахе, крови и ее запахе, когда она горит… Думаю, ему надо было выговориться — проговорить горе... Как он все это вытерпел, я не знаю. Думаю, он имеет право на злость. Ведь я никогда не хоронила своих друзей, не выкапывала из земли их останки и не ощущала трупного запаха. Поэтому я никогда не судила Сашу за его резкие выпады по поводу того, чем я тут занимаюсь…

"Что ты там делаешь?! — кричал он в прошлую субботу. — Кому помогаешь? Сепарам?! Сними, наконец, розовые очки: они нас ненавидят! Возвращайся домой и занимайся действительно полезными делами!" Он кричал — я молча слушала. Его злость и ненависть, попадая в организм через уши, отравляли мою кровь, и я физически ощущала, как каждую минуту теряю силы. Да, он имеет право на злость. Но…

Иловайск

Однажды зимой в Иловайске мама оставила маленькую Настю на автобусной остановке. Оттуда четырехлетнего ребенка забрали в милицию, а потом — в интернат. Спустя более двух лет в интернате Настя встретила Алену и Павла — семейную пару среднего возраста, которые долго не могли зачать детей, поэтому решили усыновить. Настя тут же назвала их папой и мамой. Они втроем сразу поняли: мы будем семьей. Осталось только пройти суд, дождаться решения — и все, домой. Это не должно было занять больше нескольких месяцев. Но началась война. И суд не состоялся.

Состоялся другой суд. Тот, который мы в Украине именуем "так называемый". Решение об опеке выдано "ДНР". Но прежде чем оно появилось, прошел еще почти год. Как только начались активные боевые действия, Настю, вместе с другими подопечными, вывезли в интернат в одну из областей Украины. Алена и Павел остались дома. Как и другие соседи, обстрелы они пережидали в подвале.

Война все не утихала, жизнь текла по новому руслу — дождаться бы утра. Люди в Иловайске понемногу привыкли, знали по часам, когда начинаются и стихают канонады тяжелой артиллерии. Однажды Павел выбрался покормить собаку своего друга, оставленную на его попечение. Высчитал, что обычно обстрелы начинались с девяти утра, поэтому свою поездку спланировал на семь, чтобы успеть вернуться и спрятаться. Но в тот день обстрелы начались раньше. И целых два дня практически не утихали…

Своего мужа Алена нашла мертвым, на дороге, рядом с велосипедом. Когда он не вернулся в то утро, она уже все поняла… Похоронить на кладбище не удалось из-за массированных обстрелов. Тело ее мужа лежало на обочине улицы на августовской жаре. Там и выкопали могилу. Как и всем другим погибшим. Тогда похорон не устраивали.

Алена осталась одна, без мужа и, фактически, без дочки. Через что ей пришлось пройти — трудно описать. Она пережила в подвале все боевые действия, город "освободили" сепаратисты, началась жизнь в оккупации. Без денег, без работы и, казалось, без надежды. Но однажды ей позвонили из интерната.

— Настю вернули. Она только и спрашивает о вас, соскучилась. Вы приедете за ней? — услышала она в телефоне.

— А я уже сама, Павла нет…

— Тогда забирайте Настю сами…

Они сегодня вместе. С решением об опеке, которое не признает ни один суд в мире; без отца, по которому обе тоскуют.

Эту историю рассказала мне волонтер Аня, которая ездит на "ту территорию". Одна из немногих, без пафоса и героизма, она уже год возит таким, как Настя и Алена, медикаменты, одежду, игрушки…

Умерла от простуды

…Вы только представьте: 15-летняя Катя на оккупированной территории умерла от простуды. Не было лекарств, не было денег — ничего не было. Начались осложнения, пневмония — смерть. Это было полгода назад, в районе Саур-Могилы, прямо возле границы с Россией. И узнать о таких случаях (простите за тавтологию) можно только случайно. В тот населенный пункт не ступает нога ни "власти ДНР", ни российских покровителей. Самоотверженная волонтер Аня, которая чуть ли не единственная заглядывает в такие закутки и привозит туда помощь, рассказала, что люди буквально умирают от голода, холода и сердечных приступов.

У 15-летней Кати осталась сестричка Аня, 9 лет. Мамы у девочек не было — оставила их еще совсем крохами. Воспитывал отец, который наложил на себя руки (повесился) год назад. С девочками остались две бабушки. Старые и немощные. У одной бабушки вылезла грыжа — долгое время не вставала. А в доме нет ни газа, ни воды. Но и это еще не все. В доме до сих пор — уже год — нет окон. Они затянуты пленкой. А еще — одна стена в доме почти совсем посыпалась, в некоторых местах просвечивает.

Чего я тут только не слышала и не видела! Кажется, уже ко всему можно быть готовой, но нет — случается невозможное. Это трудно даже представить, однако 9-летней Ане приходится в этом жить.

С бабушками она отсюда никуда выехать не сможет. Ребенка не хотели даже отпустить с волонтером в Донецк, чтобы проверить зрение и купить очки. Соседки так напугали бабушек фантазиями, что их ребенка вывезли на органы, что волонтерке приходилось звонить бабушкам по несколько раз в день. А тем временем Аня первую попавшуюся детскую площадку в Донецке восприняла, словно Диснейленд. Она такого еще не видела в своей жизни. Зато этой зимой лицемерный уполномоченный по правам ребенка при президенте России с помпой провел акцию "елка в Новороссию"…

Украинский Дзержинск и телевизор

Три недели я почти ежедневно — в Дзержинске под Горловкой. В магазине меня уже узнавали школьницы. Город такой серый, так-о-ой се-е-ерый. Он рассыпается, разваливается на глазах, расползается по голому ландшафту, и глазу не за что зацепиться. Разве что за терриконы. На улице — кучи мусора. Зеленые зоны, даже в центре, усеяны пачками от сигарет и пластиковыми бутылками. Заборы перекошены, малосемейки недостроены, забитые окна, облупленные, потрескавшиеся фасады многоэтажек. Из положительного — только фото детей. И все.

 Дети живут не только в условиях войны. Все это принесла не война. Последние лет 10 дети живут в условиях полного упадка. И как они могут научиться мечтать? Не знаю. Большинство детей из Дзержинска вообще никуда не выезжали, даже во время активных боевых действий…

Среда, 16:00. По телику — полный пакет российских каналов, еще "Новороссия", "Оплот", "Оплот-2". На "Новороссии" — турецкая "Роксолана", а в уголке экрана — московское время (17:00). На "Оплоте" регулярно — "сводки с фронта" об "украинских карателях и националистических батальонах". Какой-то мужчина в военной форме раскрывает страшные планы нашего Генштаба: "…врагу дано указание переодевать трупы в форму российских солдат…" (будто российских солдат здесь на самом деле нет). А еще добавил, что "укрармия" и "укрвласть" издеваются над народом и не дают тепло в их дома… (Ну просто специальный план такой есть!)

Дальше на одном из "Оплотов" я наткнулась на интервью какой-то брюнетки, которая называла себя министром экономики (или что-то вроде того) "ДНР". Она сказала, что есть положительная динамика снижения цен: в Мариуполе дороже, чем в Горловке, и люди из Горловки через Зайцево везут продукты "на Украину" (!!!). Даже ведущий на это рефлекснул недоверчивым "ой…". — "Исконная правда", — сказала она.

Дальше кто-то там из верхушки "ЛНР" отрапортовал: "Украина поднимает тарифы, а у нас они остались на прежнем уровне". Ну, а в Донецке "строительными силами республики строят соответственно утвержденному графику". Потом мне позвонили, и я уже не слышала, что говорила молодая девушка на фоне флага "Молодая Россия"…

На российских каналах бомбежки Сирии, теракты в самолете и Париже — основные темы. Препарировали весь вечер. Аргумент "мы не хотим — нас вынуждают — мы должны, чтобы защитить" проходит насквозь во всех монологах-мыслях-дискуссиях.

Какой-то эксперт: "Я не питаю ненависти к американцам и не считаю, что целью существования России должно быть уничтожение Америки…" "Координация с Западом и Америкой наших действий", "терроризм — общий враг", "пора забыть и объединиться…", "Россия — Запад: шаг к сближению", "Все, что мы делаем, — это вынужденная мера…"

И так весь вечер. Гигантские карты Парижа на экранах, лица террористов, биографии каждого из них… И ничего о людях, о простых людях. Только хардкор, только государство, "великое и могучее". Ну и тонко так: "беженцы... сколько тысяч несчастных беженцев наводнило несчастную Европу!.." Сочувствуют...

Дальше я попала на "Лайф ньюз" и сразу выхватила цитату какой-то взволнованной женщины: "…в Германии голубые и лесбиянки получают за ребенка немалые деньги — до 1000 евро. И самое важное — социальные службы, которые забирают детей из нормальных семей, якобы заботясь о них, тоже получают за это хорошие деньги…."

В следующем сюжете "Лайф ньюз" выяснилось, что ж это за "голубые" и "лесбиянки": отец — россиянин, мама — немка. Отец не отдает детей маме в Германию, потому что там пропаганда гомосексуализма. Дети сказали, что мечтают остаться в Нижнем Тагиле и боятся ехать в Германию, потому что там мама сразу от них откажется, и они попадут в гомосексуальную семью. Бедная, несчастная Европа…

Дальше я узнала, что в "самопровозглашенные республики" едет очередной российский гумконвой — "колонна последует к украинско-российской границе"… Ну и вишенка на тортике: на "Россия24" ужасно переживают, что Украина закрыла авиасообщение с Россией: "Ну зачем же так, на ровном месте-то, с братом? Какой смысл? Ведь это прежде всего бьет по простым украинцам и украинскому бизнесу. В конце концов, это же ведь не конфеты…"

А-а-а… Выключила телевизор, пока у меня не посыпались волосы с головы…

Эх… Было бы не так горько, если бы хоть какой-нибудь украинский канал попался среди этого мусора. Но не попался ни один (!) А вышеописанное не составляет и малой части всего пересмотренного мной дерьма. О пропагандистском фильме, как "смелые ополченцы отбили наступление укро-фашистов под Саур-Могилой", даже писать противно. Передовая... Солдаты не ходят поодиночке в прифронтовых городах…

А кто-то за стеной все это смотрит и живет по московскому времени… Сердце сжимается. И завтра мне встречаться с их детьми. Слава Богу, я ни разу не разочаровалась в детях.

Авдеевка

Цвет Авдеевки — серый. Серое все: улицы, дома, минные поля и "зеленки", а еще — повсюду забитые фанерой окна. Лично я не представляю, где здесь еще можно черпать вдохновение, энергию, как не в детях. Три дня в Авдеевке — пять школ, 542 ребенка прослушали урок по "минной опасности". Для первоклашек — это сказочка. В образе "учительницы-кошки" я учу детей безопасному поведению, мы спасаем "ежика", который натолкнулся на мину, подложенную непослушным "козликом". Радости!.. Вы бы видели... 

Они все знают о минах, буквально все. Но мы ведь танцуем, поем, смотрим мультик… "о минах". Такое — не каждый день. Одна учительница сказала, что мы — первые, кто к ним приехал с тех пор, как началась война... Новые люди, что-то еще, кроме обстрелов и тревожных взрослых. Я была удивлена, как много детей вообще никогда не покидали Авдеевку, пережили в подвалах все бомбежки. Пятилетняя Софийка рассказывала о друзьях, которые "там, где не бомбят". Старшие дети показались мне усталыми. "Ну сколько можно про войну и мины?" — читаю в глазах немой вопрос... Понимаю. Последние два месяца была такая долгожданная тишина. Была...

Вера

Друзья говорят мне, что на фото, сделанных в последние более чем полгода жизни в "серой зоне", у меня очень счастливый вид. И это так странно… Я ненавижу войну, которая выглядывает здесь из каждого уголка. В войне нет никакой романтики и сантиментов. Война ужасна. И она ужасно воняет. Этого не понять через телевизор…

Да, Саша, слава Богу, я не нюхала трупного смрада и не собирала своих друзей по кусочкам. Но я уже 8 месяцев здесь, в "серой зоне". И я четко вижу: деление на сепаров и не-сепаров не проходит по линии огня, и я не имею права судить человека, который не бросил свою квартиру в оккупированном городе, чтобы переехать в неизвестность…

С самого начала я приняла для себя решение: не поддаваться соблазну делить детей на наших и "сепарских". Поддаться было бы легче, но неправильно. Дети — ретрансляторы взрослых. Потому фраза "бей укропов" из детских уст меня не раздражала, а только огорчала. Мне было жаль, что дети живут в среде прокачанных российской пропагандой взрослых. Поэтому я пыталась склонить их к себе любовью, искренним интересом, заботой. Если дети тебе будут доверять, то потом будут откровенно делиться своими мыслями.

То и дело возникали ситуации, когда дети вполне серьезно утверждали об обстрелах их села украинской армией. При том, что было миллион доказательств противоположного, они просто ретранслировали родителей, которые, в свою очередь, повторяли слухи или "информацию" "зомбоящика". И тогда я объясняла им, что они ошибаются, что война — это худшее из испытаний, выпавших на их детство. И на войне — много лжи, цинизма и секретов, которые, возможно, когда-то будут раскрыты. Однако я уверена, что своих детей Украина не будет убивать...

«Серая зона» войны: ненависть vs вера, любовь… (фото) - фото 1

 Я так говорила, и дети меня слушали. Они могут не согласиться сразу, но от человека, которому доверяют, они получили альтернативное мнение. Саша, их нельзя списывать! Наоборот, за них нужно бороться. Родители, дедушки и бабушки, безусловно, являются основными мироформирующими людьми в их жизни. Но когда они видят пример…

В выходные у меня был переломный момент. И меня снова удержала только вера…

Славянск Авдеевка Дзержинск
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции
Автор
(0 оценок)
Актуальность
(0 оценок)
Изложение
(0 оценок)
5280 просмотров в сентябре
Я рекомендую
Пока никто не рекомендует

Комментарии

Комментарии предназначены для общения, обсуждения и выяснения интересующих вопросов

Политика
Ситуацию на Донбассе можно стабилизировать при наличии политической воли, но пока она отсутствует. Такое заявление сделал заместитель главы Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ Александр Хуг. "Вы же, как и я, прекрасно понимаете, что этот конфликт можно прекратить очень быстро. Мы неоднократно становились свидетелями того, как после объявления сторонами очередной приверженности прекращению огня количество нарушений за короткий период времени резко снижал...
Политика
Известный блогер и журналист Павел Казаарин, считает, что Россия воспринимает Украину, также как и украинцы относятся к ОРДЛО. Об этом Казарин написална своей странице в Фейсбук. «Знаете, а ведь «ЛДНР» - это просто проекция того, как Москва видит Украину. Что такое для Украины террористические анклавы? Это оккупированные квазиреспублики, созданные внешним игроком. Которые были созданы в момент слабости государства. Единственная их задача – служить источник...
Политические новости
Один из лидеров оппозиции Александр Вилкул на своей странице в Facebook написал: «Власть не хочет прекратить войну и помочь людям, которые от нее пострадали». Он подчеркнул: «За 7 месяцев 2018 Кабмин не выделил ни копейки из госбюджета по программе поддержки территорий, которые пострадали от вооруженного конфликта. Ни копейки не выделили на создание рабочих мест для восстановления и развития инфраструктуры Донецкой области. А деньги на это в госбюджете зап...
Происшествия
Все контрольные пункты въезда-выезда на линии соприкосновения в районе проведения операции Объединенных сил открылись согласно осеннего графика и работают в штатном режиме. Сегодня утром, 26 сентября, на КПВВ Донбасса, на въезд и выезд находилось такое количество транспортных средств: «Майорск» - 25/30; «Марьинка» - 0/40; «Новотроицкое» - 30/30; «Гнутово» - 20/10. Сообщает Государственная пограничная служба Украины. За минувшие сутки через КПВВ последовало...
Политика
Так называемая «Центральная избирательная комиссия ДНР» приняла документы о выдвижении в качестве «кандидатов» на «выборы главы республики» от десяти человек. Об этом сообщила председатель ЦИК Ольга Позднякова, передают оккупационные СМИ. «Сегодня в 18:00 ЦИК завершил прием документов на выборы Главы ДНР. Официально выдвинули кандидатуры 10 человек», — отметила Позднякова. В частности, на пост «главы ДНР» выдвинулись: Денис Пушилин, Павел Губарев, Елена Ши...
Политика
Во время 73-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН Президент Украины Петр Порошенко провел встречу со Специальным представителем США по Украине Куртом Волкером. Собеседники обсудили последнее развитие событий на Донбассе и перспективы развертывания многонациональной миротворческой миссии под эгидой ООН на его оккупированной части. Сообщает пресс-служба главы государства. Петр Порошенко и Курт Волкер подчеркнули необходимость немедленного освобождения всех укра...
Происшествия
За прошедшие сутки, 25 сентября, ситуация в районе проведения операции оставалась полностью контролируемой Объединенными силами.Оккупанты 24 раза открывали огонь по позициям наших войск. В том числе - с вооружения, запрещенного минскими договоренностями. Сообщает Штаб ООС.Так, за прошедшие сутки враг осуществлял обстрелы наших позиций в районах населенных пунктов Станица Луганская, Крымское, Золотое, Екатериновка, Новолуганское, Зайцево, Пески, Тарамчук, Г...
Политика
Президент Украины Петр Порошенко уверен, что развертывание многонациональной миротворческой операции с полноценным мандатом ООН с единой четко определенной целью по восстановлению суверенитета и территориальной целостности Украины может быть определяющим фактором прекращения страданий украинского народа. Об этом Петр Порошенко сказал, выступая во время мероприятия высокого уровня по деятельности ООН по поддержанию мира в рамках участия в 73-й сессии Генера...
Политика
Миротворцы ООН могут прибыть в Украину не ранее, чем через 10 месяцев после принятия решения об их направлении.  Об этом представитель Украины в подгруппе по вопросам безопасности Трехсторонней контактной группы по урегулированию ситуации на Донбассе Евгений Марчук сказал в комментарии журналистам, пишет УНИАН.  Марчук отметил, что после принятия соответствующего решения ООН проходит еще много времени. “Войск миротворческих ооновских нет, они каждый раз фо...